Россия середины XIX в.: начальное и среднее образование для поповских детей

Образование в России История

Путь к высшему образованию для поповичей был не из лёгких. Большинство из них вынуждены были бороться с большими материальными затруднениями, на преодоление которых требовались огромные усилия, находчивость и предприимчивость. Для поступления в университет юношам нужно было иметь законченное среднее образование.

К середине XIX в. на Урале, в Перми и Екатеринбурге уже в течение многих лет существовали гимназии и реальные училища, но они были мало доступны для детей неимущего духовенства. Д.Н. Мамин-Сибиряк рассказывает, что плата «за право учения» — 15 рублей в год — оказалась непреодолимой преградой, не давшей возможности ему и его старшему брату поступить в гимназию. Поэтому обычные для детей духовенства ступени образования включали в себя  духовное училище, а затем семинарию, дававшую полный курс среднего образования.

Примечание:

Сеть духовных школ в России возникла при Петре I. Духовные семинарии, предусмотренные духовным регламентом Петра I появились в 30-х гг. XVIII в.

В России по официальным данным 1867 г. было пятьдесят духовных семинарий, из них на Урале одна — в Перми; духовных же училищ здесь было несколько. Старейшее из них — Далматовское (около 700 км от Турьинских рудников), которое закончил известный русский учёный А.С. Попов. Начальное образование можно было получить и в Перми, но жизнь в губернском городе была дорога, и многие родители предпочитали дать детям начальное образование в более доступных учебных заведениях.

Осада Далматовского монастыря
Цветная копия с картины Ф.М. Кригера «Осада Далматовского монастыря пугачёвцами»

Далматовское училище было одним из старейших учебных заведений России; в нём обучались дети не только духовенства. Оно находилось в старинном уральском городе, возникшем около древнего монастыря, который играл видную роль в торговой жизни края.

Наличием в монастыре грамотных и, по тем временам, даже весьма образованных людей воспользовался Пётр I при проведении своих реформ, среди которых распространение просвещения занимало особое место. В начале XVIII в., когда по указу Петра I развёртывалась сеть начальных школ, Далматовский монастырь, насчитывавший более чем столетнее существование, оказался одним из тех «знатных монастырей», при которых такие школы учреждались. Отметим, что подобной школы не было ещё и в губернском городе Тобольске, являвшемся тогда административным центром западной Сибири и Урала.

Из сохранившихся документов видно, что вначале задачей Далматовского училища было обучать «детей крестьян вотчинных чтению, письму и цифири, чтобы при пособии грамотности они, совершеннолетние, в хозяйственном управлении могли быть употреблены по монастырю с пользою». Впоследствии училище несколько раз меняло название и именовалось то Славяно-российским, то Славяно-латинской школой, наконец, в 1818 г. стало духовным уездным училищем, предназначенным «для священноцерковнослужительских детей Зауральского края». До того священникам разрешалось отдавать своих детей в горную школу в Екатеринбурге, открытую одновременно с первыми заводами.

Образование на Руси

Примечание:

На Урале были уже заводская школа, существовавшая в Турьинских рудниках с 1866 г., и горное окружное училище в Богословском заводе, но туда принимали лишь детей «чинов горного ведомства».

Доступ детей духовенства в горные школы был закрыт ещё и потому, что с переименованием Далматовского училища в духовное архиепископ Пермский и Верхотурский распорядился «священноцерковнослужителям Екатеринбургского, Верхотурского, Шадрикского, Камышловского и Ирбитского уездов послать указы, дабы детей своих везли в Далматовский монастырь, где их в чтении, пении и рукописи экзаменовать», и сообщил начальнику горной школы, что «священноцерковнослужительские дети в Екатеринбургское училище посыланы не будут». В духовных школах дети духовенства обучались бесплатно, что имело немалое значение для малообеспеченных семей служителей церкви.

Обучение в России

Огромное количество деятелей русской науки вышло из учебных заведений, находившихся в духовном ведомстве, несмотря на то, что последнее всячески старалось сберечь своих питомцев для служения церкви. Действительно, на начальном этапе русской науки, когда ещё не было сети гражданских школ, духовные училища, если не считать существовавшей при Академии наук гимназии, были единственными alma mater будущих учёных, но даже тогда, когда в стране уже были открыты многочисленные гимназии, реальные и коммерческие училища, выходцы из духовных учебных заведений не переставали поступать в университеты и другие светские высшие школы. К тому же надо отметить, что культурный подъём в стране отразился и на системе обучения в духовных училищах. Эта система претерпела значительные изменения, которые отражены в принятом в 1867 г. Уставе школ епархиального ведомства; на его рассмотрении необходимо остановиться несколько подробнее, особенно на учебном расписании.

Устав духовных училищ, 1867 г.

В начальной школе преподавалось всего десять предметов. Большую часть из них составляли общеобразовательные дисциплины. К ним относились три языка — русский (включая и славянский), латинский и греческий, география, арифметика и чистописание. «Специальными» предметами были: священная история Ветхого и Нового Завета, пространный христианский катехизис, изъяснение богослужения с церковным уставом и, наконец, церковное простое и нотное пение. Обращает на себя внимание количество часов, уделявшихся названным дисциплинам.

В «Расписании учебных предметов для училища с обозначением числа уроков по каждому из них» общеобразовательным дисциплинам отведено почти в пять раз больше уроков, чем «специальным». Правда, среди первых больше половины занимали древние языки, но последние и в гимназических программах занимали значительное место.

Примечательны также и главы XII и XIII Устава. В первой из них говорится не только о том, что «воспитание в училищах имеет целью положить прочное основание религиозно-нравственному образованию учащихся», но и «о физическом воспитании». Несколько параграфов гл. XIII посвящено школьной гигиене.

Уместно остановиться на том разделе Устава, где речь идёт о педагогическом персонале. Училище могло возглавить лицо, окончившее высшее учебное заведение — Духовную академию и имеющее учёную степень магистра или хотя бы кандидата (в дореволюционной России были три учёных степени: кандидат, магистр и доктор). Преподавателями могли быть выпускники академии или окончившие семинарию со званием студента.

Библиотека Далматовского духовного училища

Особый интерес представляет то, что по Уставу при духовном училище полагалось иметь библиотеку, которая должна была удовлетворять запросы как учащих, так и учащихся, снабжать их учебниками, разного рода пособиями и книгами для домашнего чтения. В школьном воспитании внешкольные занятия имеют важное значение, и поэтому интересно, насколько училищная библиотека могла удовлетворять запросы любознательных учеников. Полный каталог книг библиотеки Далматовского училища остался нам неизвестен, но ежегодные приобретения публиковались в печатном органе епархии — в «Отчёте о приходе, расходе и остатке сумм по содержанию Далматовского училища». В качестве примера приведём сведения о приобретениях, останавливаясь, разумеется, лишь на тех изданиях, которые предназначались для детского и юношеского чтения (в училище были дети от 10 до 16 лет).

Образование в России

По этому разделу в 1869 г. в библиотеку поступило около сорока книг. Большинство из них относится к разряду увлекательного чтения: восемь томов Майн-Рида, «Путешествия Гулливера в отдалённые страны» Дж. Свифта, «Дети капитана Гранта» Жюля Верна. К ним примыкают занимательные описания путешествий и другие сочинения по географии: «Библиотека путешествий» (восемь томов), выпущенная известным издателем А.А. Плюшаром, «Достопримечательные открытия в области землеведения и этнографии», «Поездка на Амур Максимова», «Географическая хрестоматия». Значительную часть новых приобретений составляли научно-познавательные книги: «Первые рассказы из естественной истории», составленные профессором. П.Н. Вагнером, «Картины из землеописания и жизни народов», «Рассказы о китайской жизни», «Рассказы для детей из природы», «Обитатели лесов» Ферри (рассказ из американской жизни), «Книга мира». Художественная литература была представлена, кроме названных сочинений Свифта, Майн-Рида и Жюля Верна, произведениями Гоголя (четыре тома), Достоевского (два тома), Ершова («Конёк- Горбунок») и М. Ростовской.

Учёба в Далматовском духовном училище

Курс в духовном училище был четырёхлетний. Во время классных занятий к ученикам Далматовского училища предъявлялись высокие требования. Об этом можно судить по результатам экзаменов, публиковавшимся в журнале епархии. Так, после годичных испытаний в июне 1870/71 учебных годов из учащихся только пять (в том числе и известный в будущем учёный Александр Попов) были переведены в III класс с круглым баллом 5, десять учеников получили — 4, двенадцать — 3, девять с отметкой 2 оставлены на второй год, а остальные «по малоуспешности» исключены.

Воспитанники духовных училищ имели право поступать в семинарию или «куда пожелают». Однако не все, даже и успешно окончившие эту начальную школу, воспользовались этим правом. Многие, не имея возможности учиться дальше, переходили на гражданскую службу (среди окончивших нередко бывали и «великовозрастные»), не подвергаясь испытаниям для производства в первый классный чин.

Духовная семинария

Для подростков, желающих продолжить образование, был один путь — в Пермскую семинарию. Однако успешное окончание духовного училища не давало права поступать в семинарию без экзаменов, а требования при этом были выше, чем на выпускных экзаменах.

Духовные семинарии были учреждены во всех епархиях и с первых лет существования удовлетворяли запросы не только духовного ведомства. Являясь первыми в России средними учебными заведениями, куда принимали детей разных сословий, они готовили учащихся и для высшей школы, как ни старалось духовное начальство этому воспрепятствовать.

Епархия была учреждена в Перми в 1800 г., вскоре после того, как она стала губернским центром. Вначале при епархии была открыта «цифирная школа», а на её базе и возникла семинария.

Вместе с духовными училищами и семинарии получили в 1867 г. новый Устав. Он ещё смелее был проникнут духом времени. Курс обучения был шестилетний. В течение первых четырёх лет учащиеся проходили, за исключением одного предмета — изъяснение священного писания, лишь общеобразовательные дисциплины в объёме средней школы. В соответствии с общим направлением просвещения того времени главное внимание в течение всех четырёх лет уделялось древним языкам. Основы грамоты учащиеся получали в духовных училищах, а в семинариях в течение двух лет проходили курс «русской словесности с историей литературы». Кроме того, в первых трёх классах изучался один новый иностранный язык: французский или немецкий (по выбору учащихся). Из гуманитарных дисциплин самая большая программа была по всеобщей и русской истории, которая изучалась в первых трёх классах. В третьем классе преподавалась логика, а в четвёртом — психология и обзор философских учений. Из точных наук преподавались в первых трёх классах математика, в последнем — физика.

 А.А. Хоменко «Занятие в семинарии»
А.А. Хоменко «Занятия в семинарии»

Под влиянием передовых идей русских педагогов шестидесятых годов — К.Д. Ушинского (1824—1870) и других, деятельность которых протекала в столице, где находился Учебный комитет св. Синода, — в Устав были включены пункты, содержание которых не согласуется с царившей в духовных учебных заведениях схоластикой. Особо примечательно то, что в Уставе находим пункты, которые были направлены против бурсацких нравов (бурса — общежитие при духовном учебном заведении), когда порка и оплеухи являлись основными «методами воспитания». О телесных наказаниях в Уставе не говорится ничего. «Меры исправления воспитанников, — читаем мы здесь, — избираются правлением семинарии со строгой разборчивостью в отношении к их роду и качеству; во всяком случае, они не должны быть грубы и унизительны». Далее: «Употребление сих мер должно быть всегда соображаемо с возрастом, первоначальным воспитанием и характером исправляемых». И, наконец, в главе «О воспитании в семинарии нравственном и физическом» говорится о внешкольных занятиях, которые также не вяжутся с представлением о бурсе: «Занятия музыкой, живописью и другие подобные упражнения, развивающие эстетический вкус и отвлекающие от праздности и грубых удовольствий, должны быть не только дозволяемы, но даже поощряемы с тем, чтобы они всегда были строго нравственны. Для надлежащего развития и укрепления телесных сил воспитанников назначаются в каждой семинарии, под руководством особого учителя и наблюдением врача, гимнастические упражнения, а также садовые занятия и игры, способствующие развитию сил».

Разумеется, с принятием нового устава не сразу было покончено со всем тем, что характеризовало бурсацкие порядки в духовных учебных заведениях, так ярко изображённые Н.Г. Помяловским в «Очерках бурсы», А.П. Свидницким в повести «Люберецкие», или Н.В. Успенским в рассказе «Бурсацкие нравы». Эти авторы сами прошли в 50-х годах XIX века суровую школу семинарии. Однако и в то тяжелое время из семинаристов выходили видные общественные деятели. Примерно в то же время, что и названные писатели, в Тверской семинарии учился И.А. Вышнеградский (1831—1895), впоследствии профессор Петербургского технологического института; его труды по механике признаны теперь классическими.

Революционные настроения

Из дошедших до нас известий видно, что в 60—70-х годах XIX в. Пермская семинария не осталась в стороне от того общественно-политического подъёма, который охватил всю страну. Семинария не в состоянии была уберечь учащихся и даже некоторую часть учителей от влияния начавшегося в России революционного движения.

Вот что записано в Пермской летописи: «1860 г. 1 февраля открыта вторая частная библиотека в Перми чиновником А.И. Иконниковым и учителем семинарии А.Г. Воскресенским. Библиотека была хорошо организована, но вскоре закрыта по распоряжению губернского начальства… Учредителей библиотеки заподозрили в какой-то неблагонамеренности, вследствие чего Иконников был выслан на поселение в Берёзов, учитель семинарии Ал.Гр. Воскресенский — в Екатеринбург и другой учитель семинарии А.Н. Моригеровский — в Вологду. Так как в связи с этим делом стояло другое — открытие в семинарии какой-то тайной типографии, то, кроме учителей, пострадали и многие семинаристы, будучи арестованы и высланы из Перми».

Образование в России

Эти исключительные события отметил в 1876 г. официальный историк семинарии, её ректор. «В начале шестидесятых годов или даже несколько ранее, — писал он, — в семинарии между легко увлекающимися юношами стали появляться завлекавшие тогда многих из неразумной молодёжи противурелигиозные и противуправительственные идеи». И далее: «По неоднократному замечанию, ученики семинарии получают для чтения такие светские журналы и газеты, которые не дозволено читать, как малополезные и даже вредные в юношеском возрасте, и что такие журналы и газеты даёт читать ученикам учитель семинарии А.В., несмотря на то что ему неоднократно было запрещаемо давать ученикам такие журналы и газеты».

А.Г. Воскресенский и А.Н. Моригеровский были далеко не единственными в Пермской семинарии, кто был недоволен существовавшими порядками. В цитированной «Истории Пермской духовной семинарии» мы читаем: «Мы уже выше видели, что двое наставников В. и М. были уволены из семинарии за это именно вредное влияние на учеников. Но этими двумя дело не ограничилось. Впоследствии открылось, что в том же преступном деле замешаны и ещё двое наставников. В августе 1862 г. исправляющий должность Пермского губернатора уведомлял ректора семинарии, что государь император, по всеподданнейшему министра внутренних дел докладу исследования о злонамеренных действиях лиц Пермского кружка, открытых в изготовлении в Перми литографного станка для отпечатания возмутительного сочинения, в распространении рукописей преступного содержания и пр., высочайше повелеть, между прочим, соизволил: наставников Пермской семинарии N, N, подвергнуть полицейскому надзору, поручив, независимо от сего, губернскому начальству иметь со своей стороны особенное за ними наблюдение. Сообщая об этом, губернатор вместе просил ректора иметь со своей стороны строгий секретный надзор за действиями и отношениями означенных наставников».

Конечно, «крамола» была вскоре уничтожена и носители опасных идей понесли жестокое наказание, но надолго сохранилось влияние этих людей на последующие поколения учащихся. Д.Н. Мамин-Сибиряк, учившийся в этой же семинарии (с 1868 по 1872 г.), охарактеризовал это влияние следующим образом: «Это время миновалось, хотя память о нём свежа ещё, — наступило другое, когда наши отцы уже вышли из семинарии, а мы ещё нигде не учились: это время эпохи славы семинарии, за которым последовало мгновенное падение. Это было то время, когда умственное движение охватило разом всю семинарию, когда семинарские профессора подали руку семинаристам, когда семинария зараз выставила ряд светлых голов — свою гордость и славу. Но налетел шквал — профессора в ссылке, светлые головы рассыпались по не столь отдалённым местам России… От этого движения остался широкий след в истории семинарии, рассказы и воспоминания, от которых у честных и умных людей болезненно билось сердце об умных и честных людях, попавших под колесо, раздавившее их».

Искоренить влияние, которое оказали эти люди на учащуюся молодежь, не удалось. Оно сохранялось в течение более четверти века и нашло выражение в созданной позже при семинарии нелегальной библиотеки.

Популяризация наук

60-е годы XIX века можно назвать эпохой популяризации натуралистического просвещения. Большую роль в этом играли публичные лекции, которые читали в Петербурге ведущие ученые столицы, такие как академики Э.X. Ленц, Б.С. Якоби, профессора Л.С. Ценковский, И.А. Вышнеградский.

Образование в России

Не только в столице, а и во многих крупных городах страны лекции на природоведческие темы, иногда с увлекательными демонстрациями опытов, собирали в те годи многочисленные аудитории. И в Перми нашлись свои пропагандисты естественнонаучных знаний. Из сообщений прессы того времени видно, что и здесь устраивались лекции, рассчитанные на широкую аудиторию, интересовавшуюся новейшими достижениями науки. Рассадником таких знаний была местная гимназия.

Эти веяния всё больше давали себя знать и в духовных учебных заведениях. Репрессивные меры могли приглушить, задержать, но не искоренить то новое, что несла с собой эпоха. Во многих семинариях нашлись преподаватели, которые были сторонниками передовых общественных идей и пытались дать своим воспитанникам полноценное среднее образование, чтобы подготовить их, таким образом, к сознательной и полезной деятельности на жизненном поприще. Как раз в 60-е гг. XIX в. были предприняты меры к повышению уровня подготовки семинаристов по общеобразовательным дисциплинам. В 1871 г. св. Синоду пришлось издать указ «О принятии мер к возвышению уровня познаний воспитанников семинарий по тем предметам, по которым познания эти оказались неудовлетворительными на поверочных испытаниях при приёме воспитанников в С.-Петербургский университет».

Физику в семинарии проходили лишь в четвёртом классе; ей уделялось всего четыре часа в неделю — в пять раз меньше, чем греческому языку. В качестве учебника по физике использовался переведённый на русский язык учебник Гано, а чуть позже учебник К.Д. Краевича, выдержавший потом десятки изданий и «Начальная физика в объёме гимназического преподавания», составленная профессором Московского университета Н.А. Любимовым. В решении Учебного комитета св. Синода от 1874 г. записано: «Допустить „Начальную физику“ Любимова наравне с „Учебником физики» Краевича для употребления в духовных семинариях, в качестве учебного руководства по означенному предмету».

Учебник физики Краевича

При всех достоинствах учебника Краевича, на котором выросли многие поколения учащихся, курс Любимова по сравнению с ним имел преимущества, это отмечается в следующих строках протокола (журнала) Учебного комитета св. Синода: «Помимо верности и точности всего изложенного в „Начальной физике» профессора Любимова, — чему достаточным ручательством служит уже имя автора как известного учёного и знатока своего предмета — физика г. Любимова заключает в себе некоторые особенности, придающие ей большое значение в педагогическом отношении. А именно: 1) автор „Начальной физики» при изложении важнейших положений этой науки старался уловить нить идей изобретателей и, где возможно, говорить их собственными словами… Слияние исторического и догматического элементов не только придаёт особый интерес изложению, но и знакомит ученика с ходом того или другого открытия и делает его как бы участником этого открытия, позволяя ему следить за мыслью изобретателя в той первоначальной и ясной форме, в которой она родилась и развилась в голове самого изобретателя».

***

Объем и качество образования в духовных училищах и духовной семинарии уральской глубинки в середине – второй половине XIX века соответствовало эпохе и было вполне достаточным для поступления выпускников в основные Российские высшие учебные заведения, в т.ч. и на физико-математические факультеты.

Литература:

М.И. Радовский. Александр Степанович Попов.- М.: Издательство АН СССР, 1963 г.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Русская DARPA
Коментарии