Россия начала XIX века: экология — как тормоз технического прогресса

Просмотров: 211
Савицкий К.А. «Ремонтные работы на железной дороге», 1874 год

В начале XIX века Россия нуждалась в стали для производства машин, ибо на смену ручному труду в целом ряде отраслей промышленности шла машинная техника, а машинное оборудование и инструменты, как правило, ввозились из-за границы.

Во второй четверти XIX в. в России начинают возникать первые машиностроительные заводы. Они в первую очередь должны были предъявить спрос на сталь. Этот металл нужен был также для изготовления хороших сельскохозяйственных орудий, разнообразных ремесленных инструментов, бытовых вещей.

Савицкий К.А. «Ремонтные работы на железной дороге», 1874 год
Савицкий К.А. «Ремонтные работы на железной дороге», 1874 год

Наконец, сталь нужна была и для производства оружия. Россия победила в Отечественной войне 1812 г., но война показала, что русская армия была недостаточно хорошо вооружена и из-за этого она понесла большие потери в людях.

В конце XVIII – начале XIX веков топливом («сгораемым», как тогда говорили) для чугунолитейного, железнодорожного и медеплавильного производств было почти исключительно древесное топливо.

В первой половине XIX в. как екатеринбургское, так и петербургское горное начальство проявляло растущее беспокойство не по поводу задержки технического прогресса на Урале, а по поводу слишком быстрого развития установок, потребляющих древесное топливо, а к таким установкам относились и паровые машины.

Чугунка

Верно, что леса на Урале истреблялись очень быстро, особенно в непосредственной близости к заводам. Но это происходило не потому, что предприятий было чрезмерно много и на них применялось слишком много паровых машин, а потому, что эксплуатация лесных богатств Урала велась хищнически, примитивным образом. Это отмечал и полвека спустя великий русский ученый Д.И. Менделеев, требовавший перевода лесного хозяйства на научную основу. Техника углежжения была самой отсталой.

Мы сейчас хорошо знаем, что в недрах Урала и Алтая таились так же огромные запасы минерального топлива и в те годы ставился уже вопрос о разведках и разработке угольных месторождений.

Каменноугольные богатства Алтая привлекали внимание Берг-коллегии ещё в первой четверти XVIII в. Крепостной рудознатец (геолог) Михаил Волков сделал заявку о каменном угле (а также о железной руде) возле Томска в 1722 г. На протяжении XVIII в. разведка угольных месторождений в районе, где потом был открыт Кузнецкий угольный бассейн, производилась неоднократно.

Рудознатец из приписных крестьян Михаил Горюнов открыл угольные месторождения на Урале в районе будущего Кизеловокого завода Лазаревых в 1756 г. Открытие Кизеловского бассейна было подтверждено последующими многочисленными находками «рудознатцев»: Моисея Югоза, Екима Меркушева, Данилы Иванцова в 80-90-х годах XVIII в. Одновременно по другую сторону Уральского хребта пермские крестьяне Камышловского уезда Филипп Хорьков, Кондратий Векшин и другие обнаружили угольные месторождения около Ирбита.

В первой четверти XIX в. были открыты Бродавское, Колчеданское и Зверьянское месторождения в 50-100 км от Екатеринбургского и Каменского заводов.

Но хотя некоторые представители горной администрации заинтересовались этими открытиями, использование минерального топлива оставалось ничтожным. На Урале достижения в этой области были ещё более скромными.

Единственный выход из положения горное начальство видело в уменьшении числа установок, требующих топлива, а значит, и паровых машин.

Печь для цементации железа (превращения железа в сталь путём науглероживания), применявшаяся на Урале в начале XIX в.
Печь для цементации железа (превращения железа в сталь путём науглероживания), применявшаяся на Урале в начале XIX в.

Постройке новых домен, плавильных печей, горнов и т.д., а также сооружению паровых машин чинились всякие бюрократические препоны. На всё нужно было испрашивать официальное разрешение начальства. А такое разрешение давалось только в том случае, если власти получали гарантию, что взамен новой домны, печи или паровой машины будет выведена из строя действующая установка с таким же примерно расходом топлива.

Не удивительно, что в переписке с екатеринбургским горным начальством администрация различных уральских заводов часто хвалилась тем, что её домны и печи работали не на полную мощность, что никаких новых установок, потребляющих топливо (в частности, паровых машин), не введено. Этим можно было неизменно угодить и екатеринбургским и столичным властям.

За проведением в жизнь этой поистине варварской политики сознательной задержки развития производительных сил страны во имя незыблемости существующих порядков должен был следить специальный штат заводских исправников.

Приведём один из ярких примеров, показывающих, в каких тяжких условиях приходилось работать сторонникам паровых двигателей.

В 1837-1838 гг. на Сысертском заводе Турчаниновых было совершено («с попустительства» приставленного к заводу исправника) «тяжкое служебное преступление». Там осмелились без разрешения начальства устроить 3 паровые машины. Об этом «преступлении» было по  инстанции донесено в Екатеринбург, оттуда в департамент горных и соляных дел министерства финансов, и, наконец, дело дошло до главного врага общественного прогресса — Николая I.

Вид Екатеринбурга в конце XVIII века. С французской копии Лепинаса по гравюре М.Махаева 60-х годов XVIII века (из атласа Леклерка 1783-1794 гг.)

Вид Екатеринбурга в конце XVIII века. С французской копии Лепинаса по гравюре М.Махаева 60-х годов XVIII века (из атласа Леклерка 1783-1794 гг.)

Результатом явился «Указ его императорского величества самодержца всероссийского» Уральскому горному правлению, циркулярно разосланный всем заводским исправникам в октябре 1841 г., т.е. именно в тот период, когда П.П. Аносов занимался вопросом о переоборудовании заводов Златоустовского округа. Владельцев Сысертского завода и исправника, не донёсшего об их действиях в Екатеринбург, указ объявлял подлежащими суду. На первый раз, в качестве особой императорской милости, им делалось строгое внушение и предписывалось впредь без разрешения горного правления никаких перемен в заводских и горных устройствах не делать».

И до издания этого указа горное начальство старалось, как могло, ограничивать введение паровых машин. Поскольку оно к тому же было уверено, что между мощностью машины и количеством потребляемого ею «сгораемого» существует прямая пропорция, труднее всего было получить разрешение на постройку более или менее мощных машин.

Здесь не излишне заметить выгоду, проистекавшую от устройства паровых машин, которого если в возможных случаях и избегают, то единственно для того, дабы сберегать заводский лес и сохранять его для будущего времени»,

— писал инженер В. Колтовский в «Горном журнале» за 1846 г.

Литература:

В.С. Виргинский. Творцы новой техники в крепостной России.- М.: Государственное учебно-педагогическое издательство министерства просвещения РСФСР, 1962

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru