Химмотология. Вклад в Победу в Великой Отечественной войне

Просмотров: 54
Химмотология в войне

Химмотология — одна из самых молодых наук. Она изучает свойства, качество и рациональное использование горючих и смазочных материалов в технике. Термин «химмотология» предложен в СССР в 1960-е годы.

Ниже приводится статья полковника запаса А. Колпакова из журнала Министерства обороны России «Армейский сборник» о трудовом подвиге учёных из Ленинградского Государственного института прикладной химии, которые осенью 1941 года внесли решающий вклад в разгром авиации фашистской Германии, действовавшей на Ленинградском фронте:В начале 2000-х годов на одном из совещаний с руководящим составом Тыла Вооруженных Сил начальник Тыла Вооруженных Сил — заместитель Министра обороны Российской Федерации генерал армии Владимир Исаков обратился к начальнику Центрального управления ракетного топлива и горючего с вопросом, который ввёл генерал-лейтенанта Г.Н. Очеретина в некоторое замешательство: «Геннадий Николаевич, вы взаимодействуете с ГРУ ГШ?» Недоумение от заданного вопроса и тайный характер возможного объяснения укрылись от присутствующих сменой темы разговора.

Уже позже в неофициальной обстановке генерал армии В.И. Исаков развил эту тему, объяснив, что, как показывает опыт войны, инициатором крупной войсковой операции может стать и даже повлиять на её исход специалист тыла, занимающийся вопросами разработки топлив и масел для военной техники.

Став свидетелем этого разговора, я захотел подробнее узнать об этом уникальном случае и судьбе этого героя. Штудируя источники, связанные с историей и перспективами развития службы горючего, а также с фактами разработки специалистами-химмотологами новых видов горюче-смазочных материалов, я наткнулся на весьма интересную и поучительную историю, которая случилась в начале Великой Отечественной войны. Это был рассказ, в основе которого лежала история доктора технических наук, профессора, известного ученого-химмотолога полковника Всеволода Николаевича Зрелова, назывался он «Как наказали Люфтваффе».

Всеволод Николаевич Зрелов, курсант военного училища

Всеволод Николаевич Зрелов, курсант военного училища

 

Думаю, что эта история будет весьма познавательна для сегодняшнего поколения защитников Отечества.

Это уникальное в истории Великой Отечественной войны событие произошло 16 ноября 1941 года. Его активными участниками стали ученый-химик Николай Николаевич Семёнов, специалисты службы горючего, воины-авиаторы Ленинградского фронта и ВМФ.

А начиналось всё так…

К дежурному по контрольно-пропускному пункту штаба Ленинградского фронта подошел мужчина лет сорока в темно-сером габардиновом плаще и произнёс:

— Мне необходимо встретиться с командующим ВВС фронта.

— По какому вопросу? — настойчиво спросил лейтенант.

— У меня есть план разгро­ма фашистской авиации. Хотелбы изложить его суть командующему.

— Вы из какой организации?

— Работаю в Государственном институте прикладной химии старшим научным сотруд­ником. Вот мой документ.

— Я доложу о вас, подожди­те несколько минут, — сказал лейтенант.

Через некоторое время он вышел.

— Товарищ Семёнов, ко­мандующего в штабе нет. Вас может принять главный инженер ВВС — бригадный инженер А. Агеев. К нему проводит ваш однофамилец — сержант Семёнов.

Кабинет главного инжене­ра находился на втором эта­же штаба ВВС, неподалёку от кабинета командующего. На стеллажах вдоль стены лежали поршни авиационных моторов и другие детали с явными сле­дами повреждений. Навстречу из-за стола поднялся высокий офицер, усталым голосом при­гласил садиться.

— Вы Семёнов Николай Николаевич? Я — заместитель ко­мандующего по инженерно-авиационной службе. Если ваше предложение имеет отношение к моей работе, готов вас выслу­шать. Командующий сейчас в войсках. Сами понимаете, по­ложение тяжелое. Фашисты по­дошли вплотную к Ленинграду и окружили город.

— Вот поэтому-то я и пришел к вам. Удары фашисткой авиации по городу не дают мне покоя. А план заключается в следующем…

Николаю  Николаевичу вспомнилось…

В один из осенних дней ла­борантка Алла Курашева,  ра­достная, буквально ворвалась в лабораторию.

— Николай Николаевич, наши сбили фашистский самолёт.

Он упал недалеко от институ­та — почти совсем целёхонек. Пой­дёмте быстрей! Пока его не увезли.

Действительно, фашист­ский стервятник «Мёссершмит-109» был мало повре­ждён. Вокруг — толпа любо­пытных. Семёнов заметил, что из-под капота самолёта капает какая-то жидкость. Подошел, подставил ладонь, понюхал… Да это же бензин!Химмотология в войне

— Аллочка! Срочно найдите какую-нибудь банку или бутылку.

Через некоторое время бу­тылка была наполнена доверху. В институт возвращались до­вольные, с драгоценной про­бой.

Удовлетворение Николая Николаевича можно было по­нять. Он ещё до войны занимался исследованиями и раз­работкой высокооктановых авиационных бензинов, хорошо знал и немецкие авиато­плива. Их получали в процессе гидрогенизации низкосортных углей. Фашистская Гер­мания до войны фактически не имела собственной нефти и была вынуждена снабжать свою армию синтетическим бензином, производство ко­торого наладили в заводских условиях.

— Срочно делаем полный анализ по всем показателям, — дал команду Н. Семёнов.

К девяти часам вечера ана­лиз закончили. В бутылке ока­зался высокооктановый синтетический бензин. Все его показатели отвечали самым высоким требованиям. Исключение составляли лишь некото­рые свойства: температура на­чала кристаллизации — около -14°С. Причина заключалась в большой добавке бензола, тем­пература кристаллизации кото­рого в чистом виде составляла +5,4°С. Обладающий высоки­ми антидетонационными свой­ствами бензол добавляли для повышения октанового числа авиабензина, при этом заметно ухудшались его низкотемпера­турные свойства.

Такой бензин можно с успе­хом использовать в летний период, но как быть глубокой осенью или зимой, когда тем­пература окружающего воздуха будет, например, ниже -15°С? При -20°С бензин кристалли­зуется в топливных баках самолётов, бензозаправщиках, на складах, в резервуарах — вся фашистская авиация бу­дет фактически парализована. Вот тут-то её можно почти бес­препятственно громить на всех аэродромах. А на дворе уже октябрь, ночи холодные, заморозки на почве. Зима приближается….Химмотология в войне

 

— Вот, товарищ бригадный инженер, суть моего плана — закончил Николай Николаевич.

— План неплохой, но есть вопрос: сколько проб немецкого бензина вы исследовали?

— Одну. Поэтому и пришел сюда. Может быть, у вас есть подобные пробы? Передайте их мне для исследования. Это необходимо для подтверждения полученных нами данных по температуре начала кристалли­зации бензина.

—  С этим нельзя не согла­ситься. Попробуем помочь.

А. Агеев позвонил:

— Владимир Яковлевич, прошу срочно зайти ко мне.

Через несколько минут в ка­бинет вошел интендант 3 ранга. Агеев его представил:

— Знакомьтесь: Владимир Яковлевич Синицын — начальник отдела снабжения ГСМ фронта. Владимир Яковлевич, имеются ли у вас образцы авиационного бензина, слитого со сбитых фашистских самолётов?

— Такие образцы есть. Последний был слит из топливных баков сбитого вчера бомбарди­ровщика «Юнкерс-87».

— Прошу вас срочно доставить все образцы бензина в Государственный институт прикладной химии присутствующему здесь старшему научному сотруднику этого  института товарищу Н. Семёнову. После проведения анализов о результатах доложить мне послезавтра. Работу вести при соблюдении строжайшей секретности.

После того как Синицын по­кинул кабинет, А. Агеев вновь обратился к Семёнову:

— Николай Николаевич, я думаю, что пока преждевременно докладывать командующему ВВС. Это будет целесообразно сделать после проведения анализов  дополнительных  образцов, если подтвердятся ваши выводы.

Анализы показали, что вра­жеские самолеты летают на синтетическом бензине, который обладает неудовлетвори­тельными низкотемпературны­ми свойствами. Температура начала его кристаллизации на уровне -10-14°С.

В тот же день план Н. Се­мёнова по нанесению удара по фашистским аэродромам А. Агеев доложил командующе­му ВВС Ленинградского фронта генерал-майору авиации А. Но­викову. Реакция коман­дующего была положительной.

Командующий ВВС Ленинградского фронта генерал-майор авиации А.А. Но­виков

Командующий ВВС Ленинградского фронта генерал-майор авиации А.А. Но­виков

—  Хороший план, — ска­зал он, — однако где гарантии, что фашисты не подвезут к холодному времени соответ­ствующий бензин, например из Румынии? В данном вопро­се нельзя допускать никакого риска. Перед нанесением удара всеми силами нашей авиации мы должны знать точно — на каком горючем летает против­ник. При проведении этой операции  без  надёжной разведки никак не обойтись.

А. Новиков переговорил с кем-то по телефону, и скоро в кабинет вошел начальник раз­ведотдела полковник Вячеслав Михайлович Щагин. Кратко по­ставив его в известность о на­мечаемой операции, командую­щий задал вопрос:

— Сможете ли вы доставить в Ленинград с аэродромов противника пробы авиабензина?

— Доставить пробы можно через наших подпольщиков и партизан, но как это лучше сделать? Ведь не повезёшь же их в бутылках. Фашисты могут обнаружить, и в результате операция сорвётся.

В кабинете повисло тягостное молчание. Участники совещания задумались. Новиков закурил и предложил собравшимся:

— Закуривайте, товарищи.

А. Агеев достал красивую зажигалку, щелкнул, и язы­чок пламени незамедлительно взметнулся вверх. В. Щагин как-то сразу оживился и, обращаясь к хозяину зажигалки, поинтересовался:

— Товарищ бригинженер, а каким бензином вы заправляете свою зажигалку? Сколько в неё входит?

— Авиационным бензином марки Б-70. Заливаю обычно кубиков 15-20. Хватает надолго.

— Скажите, а хватит ли этого количества для проведения исследования бензина?

— Полный анализ, конечно, сделать нельзя, но определить интересующую нас температуру начала кристаллизации можно.

— Товарищ командующий, а что, если мы доставим пробы немецкого бензина в зажигалках? — предложил полковник В. Щагин. — Это не привлечет внимания врага и обеспечит надёжную транспортировку проб горючего через линию фронта.

А. Новиков одобрил пред­ложение начальника разведки и приказал доставить пробы бензина к началу наступления холодов. Из десяти зажига­лок, переправленных за линию фронта, к Семёнову поступило только четыре.

Анализ показал: гитлеровцы продолжают летать на синте­тическом бензине с неудовлетворительными низкотемпера­турными свойствами. Об этом доложили командующему ВВС. Операция была назначена на первый же день, когда ночная температура воздуха понизится до нужной отметки.

Такой день наступил 16 но­ября 1941 г. В воздух поднялась вся авиация фронта и ВМФ. Истребители 2-го и 7-го авиакорпусов ПВО, 286-го истребительного авиа­полка, штурмового авиаполка и других частей нанесли удар с целью подавления защитной обороны аэродромов врага. Самолеты нескольких бомбар­дировочных полков и торпедоносцы ВМФ громили скопле­ния немецкой авиатехники на стоянках.

Фашистам не удалось под­нять в воздух ни одного само­лёта. Бензин в топливных баках за минувшую морозную ночь закристаллизовался, двигатели не запускались. В течение дня было нанесено несколько воз­душных ударов по аэродромам люфтваффе, расположенным в районах Сиверская, Крас­ногвардейская, Городец, Сиверцы, Бородулино и др.

Немецкие истребители Fw-190A4 из 1-й группы эскадры JG54 «Grun Hertz» («Зеленое сердце») на аэродроме города Красногвардейска (в настоящее время г. Гатчина в Ленинградской области)

Немецкие истребители Fw-190A4 из 1-й группы эскадры JG54 «Grun Hertz» («Зеленое сердце») на аэродроме города Красногвардейска (в настоящее время г. Гатчина в Ленинградской области)

С этого момента 1-й воз­душный флот гитлеровцев и приданный ему 8-ой авиационный корпус Рихтгофена не проявляли былой активности. До 4 апреля 1942 года не про­водились воздушные налёты на Ленинград. Впервые в Великой Отечественной войне на этом участке фронта было достигну­то господство в воздухе совет­ской авиации. Кстати, во время битвы за Москву советское ко­мандование с успехом исполь­зовало этот же фактор, завое­вав превосходство в воздухе.

В течение зимы 1941-1942 гг. поредевшая в боях фашистская авиация, плохо подготовленная к действиям в условиях отрица­тельных температур, выполня­ла только ограниченные задачи: поддерживала свои сухопутные войска, оборонявшиеся южнее Ладожского озера, прикрывала их от ударов наших летчиков, а также пыталась сорвать пе­ревозки по Ладожской ледовой трассе. Это было вызвано тем, что на снабжение гитлеровских авиаторов поступало мало бен­зина с хорошими низкотемпе­ратурными свойствами.

В конце ноября Н. Семёнов был вызван к командующему ВВС, который крепко пожал ему руку и сказал:

— Николай Николаевич, по­здравляю! Ваш план разгрома гитлеровской авиации полно­стью осуществлён. Разрешите от имени советского прави­тельства наградить вас орденом Красного Знамени и пожелать дальнейших успехов в работе.

Вскоре генерал А. Новиков был назначен главнокомандую­щим ВВС Красной армии и впо­следствии стал главным марша­лом авиации.

В те времена химмотология ещё не существовала как наука, охватывающая теорию и прак­тику рационального использо­вания горючего и смазочных материалов в технике. Однако закладывались основы авиаци­онной химмотологии.

Во время боёв на Ленин­градском фронте в 1941 году было доказано, что химмотология может быть не просто наукой, а наукой, оказыва­ющей решающее влияние на ход боевых действий. Поэтому низкотемпературным свой­ствам авиационных топлив и в настоящее время уделяется большое внимание. Все совре­менные отечественные авиационные топлива (ТС-1, РТ, Т-6 и др.) имеют температуру начала кристаллизации ниже минус 60°С, что крайне важно для ведения боевых действий на арктическом стратегическом направлении.

Несколько слов о главных героях статьи

Академик, Нобелевский ла­уреат Николай Николаевич Семёнов явился основателем новой науки — химической физики, которая рассматривает химические процессы исходя из физических представлений о структуре вещества. Он в те­чение долгих лет был членом редколлегии журнала «Наука и жизнь» и автором многих замечательных статей. На стра­ницах журнала он рассказывал о своих учителях и коллегах, о радостях и трудностях поиска научной истины, о путях разви­тия науки, о новых направлени­ях в химии и, конечно же, о теории цепных реакций, которая принесла ему мировую славу, а в 1956 году — Нобелевскую премию.

Академик Н.Н. Семёнов

Академик Н.Н. Семёнов

Николай Николаевич Семё­нов как ученый сыграл боль­шую роль в обеспечении победы. Его вклад определялся разработкой теории цепных реакций, которая позволяла управлять химическим процес­сом: ускорять до образования взрывной лавины, замедлять и даже останавливать на любой промежуточной стадии. Эти реакции были использованы при производстве патронов, ар­тиллерийских снарядов, взрыв­чатых веществ, зажигательных смесей для огнеметов. Так назы­ваемые кумулятивные снаряды, гранаты, мины, используемые против «неуязвимых» немец­ких «Тигров», вызвали у гитле­ровского командования недо­умение и замешательство. Эти снаряды, способные пробивать броню толщиной 200 мм, были применены в сражении на Кур­ской дуге.

Учёные под руководством академика Н. Семёнова помога­ли решать проблемы транспор­та и эффективности взрывчатых веществ, улучшения огнеза­щитной пропитки шпал. Ими был усовершенствован метод обработки деталей самолётов, достигнута экономия дефицит­ных хрома и серной кислоты. Его трудолюбие и юношеская увлеченность наукой, умение сконцентрировать вокруг своих идей талантливых сотрудников достойны восхищения.

Научные заслуги этого за­мечательного человека были отмечены очень высоко. Он стал дважды Героем Социали­стического Труда (1966, 1976), дважды лауреатом Государственной премии (1941, 1949), лауреатом Ленинской премии (1976). Николай Николаевич Семёнов стал третьим ученым в истории российской науки (по­сле Ивана Петровича Павлова и Ильи Ильича Мечникова), удо­стоенным Нобелевской премии (1956).

Бюст академика Н.Н. Семёнова

Бюст академика Н.Н. Семёнова

 

В 2017 году научный мир отмечал 120-летие со дня рождения великого учёного. Он прожил интересную, сози­дательную, полную творчества жизнь. Умер Николай Николаевич Семёнов в 1986 году. Захо­ронен в Москве на Новодеви­чьем кладбище.

 Александр Александрович Новиков (1900-1976): главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза, участник советско-фин­ляндской войны 1939-1940 годов: начальник штаба ВВС Северо-Западного фронта. Во время советско-финляндской войны Новиков явился инициа­тором создания ледовых аэро­дромов. Его заслуги в той войне были отмечены орденом Лени­на. С 1940 по июнь 1941 года — командующий ВВС Ленинград­ского военного округа.

Главный маршал авиации А.А. Новиков

Главный маршал авиации А.А. Новиков

Участвовал в Великой От­ечественной войне с июня 1941 года. В июне-августе 1941 года — командующий ВВС Се­верного фронта, с 23 августа 1941 по 2 февраля 1942 года — командующий ВВС Ленинград­ского фронта. Участник боев за Ленинград. На четвертый день Великой Отечественной войны Новиков организовал не­сколько блестящих воздушных операций. При содействии ВВС Северного фронта, КБФ и СФ в течение шести дней нанес бомбо-штурмовые удары почти по двадцати аэродромам против­ника. В дальнейшем такие уда­ры наносились неоднократно. Противник был вынужден оттянуть свою авиацию на ты­ловые базы, в результате чего в значительной мере была ликвидирована угроза налётов на Ленинград.

С 1942 г. – заместитель наркома обороны СССР по авиации, командующий ВВС Советской Армии. В период с 1953 по 1956 гг. – командующий дальней авиацией.

Литература:

Журнал «Армейский сборник», январь 2018

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий


Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Информер тИЦ